Категории

Ненавижу христа

Почему предали? Готовы ли предать вы? Почему Иуда предал Христа?

Ненавижу христианство и христанутых!

Это хорошо, что вы затронули тему преступлений церкви христианской у меня есть целая статья:

Просветитель: О преступных деяниях церкви христовой


Автор: Просветитель

Прекрасная вещь – любовь к отечеству, но еще более прекрасное - это любовь к истине.

Чаадаев П.Я.






Часть первая. Запад.



На первых этапах своего существования, христианство распространялось, главным образом среди римских рабов и вольноотпущенников. Первые христиане основывали свою веру на словах Христа: "Истинно говорю вам, есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят сына человеческого, грядущего в своём царстве" (Мф. 16:2. То есть, они верили, что второе пришествие Христа наступит уже при их жизни, и жили в атмосфере эйфории и религиозного экстаза. Но проходили годы. Поколения христиан сменялись новыми поколениями. А царствие божие по-прежнему не наступало. На вопросы верующих, почему не наступает божье царство, проповедники отвечали, цитируя слова Христа: «Не вам знать времена или сроки, которые Отец определил в своей власти» (Деян. 1:7). Ропот в среде верующих нарастал, и чтобы держать в повиновении свою паству, проповедники снова ссылались на соответствующие места Писания. В одном из евангелий Христос говорит сомневающимся: «Если кто не пребывает в единстве со мной, то выбрасывается, как ветвь, и засыхает; и такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают». (Ин. 15:6). Эти слова Христа в дальнейшем особенно пришлись по нраву инквизиторам, ибо оправдывали сожжение неверных на кострах.

Апостолы так же нетерпимы к инакомыслию, как и их духовный наставник - Христос. Во Втором послании апостол Павел грозит недовольным жесточайшими карами, на что также будут ссылаться впоследствии инквизиторы для оправдания своих преступных деяний. Петр как бы предвидит, какие острые формы приобретёт со временем борьба различных течений в христианстве, когда он пишет: "Однако были в народе и лжепророки, как и у вас будут лжеучители. Эти самые люди незаметно введут пагубное сектантство и отрекутся от купившего их владельца, навлекая на самих себя скорую погибель" (2 Пет. 2:1). Бог, предупреждает Петр, так же беспощадно, как он карал падших ангелов, будет карать еретиков, "а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших" (2 Пет. 2:10). Говоря о таких людях, Петр не стесняется в "острых" выражениях. Он уподобляет их псам, возвратившимся к своей блевотине, и свиньям, валяющимся в грязи. "Это,- говорит разгневанный апостол,- безводные источники, облака и мглы, гонимые бурею: им приготовлен мрак вечной тьмы" (2 Пет. 2:17). Христианской кротостью здесь даже не пахнет.

Такие же высказывания против "ропотников" и "ругателей" мы находим и в соборном послании св. Иуды. Напомнив, как господь расправлялся огнем и мечом с ослушниками в Ветхом завете, Иуда угрожает: "Так точно будет и с сими мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокие власти" (Иуд. 1:.

Не менее строг по отношению к инакомыслящим и апостол Павел. В Послании к галатам он предупреждает: "Но если бы даже мы или ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема" (Гал. 1:.

В Первом послании к Тимофею Павел ополчается против "бесовских" ученых аскетов, "запрещающих вступать в брак и употреблять в пищу то, что бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением" (1 Тим. 4:3). Во Втором послании к Тимофею с еще большей остротой звучат те же мотивы нетерпимости. Павел наставляет своего сторонника, что недалеко то время, "когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням" (2 Тим. 4:3-4). Более того, Павел сообщает, что он уже сам становится жертвой этих лжеучителей.

Теперь же предлагаю обратиться к истории. Официальной датой принятия христианства Римской Империей считается дата принятия в 313 году Миланского эдикта о веротерпимости, который разрешил исповедовать христианство наряду со старой верой.

Насильственное насаждение христианства началось в 382 г. Феодосий I издал ряд эдиктов о преследовании еретиков (манихеев и язычников), согласно которым они присуждались к смертной казни, а их имущество подлежало конфискации в пользу государства. Закон обязывал префектов преторий назначать инквизиторов и доносчиков для розыска потайных манихеев.

Закон против манихеев является как бы прообразом будущей инквизиции. Впервые в истории империи последователи негосударственного религиозного культа возводились в степень государственных преступников и учреждался специальный тайный следовательский аппарат с неограниченными полномочиями для их выявления и наказания. Впоследствии, когда возникнет инквизиция, церковные апологеты будут для ее оправдания ссылаться именно на этот закон.

В 394 г. н. э. римский император Феодосии I так же запретил Олимпийские игры как языческие, скульптуры богов были сброшены с пьедесталов, храмы разграблены и разрушены. Бронзовые скульптуры увезли на переплавку, а мраморные разбили. Римляне убили тысячи греков, пытавшихся следовать олимпийским традициям предков.

Через год Олимпия подверглась нападению орд варвара Алариха, которые продолжили ее разрушение. Но греки еще помнили и чтили Олимпию. И тогда на Олимпийском стадионе проводились тайные состязания. Поэтому в 426 г. н. э. император Феодосии II приказал окончательно разрушить храм Зевса и выжечь Олимпию. Ему помогли сильные землетрясения и наводнения. Некогда цветущая и поражавшая блестящим великолепием, Олимпия стала бедным селением. Многовековая традиция проведения Олимпийский игр оборвалась. Вместе с Играми были забыты на многие годы идеалы воспитания гармонии тела и духа, физической красоты и духовного совершенства.

Следовательно, физическое уничтожение еретиков – манихеев, а так же запрет Олимпийских игр, и связанные с этим запретом деяния церкви – можно отнести к первым преступлениям церкви против человеческого общества.

Церковь продолжает стремительно развиваться. Вместо разобщенных первоначальных христианских общин возникает централизованная церковная организация, возглавляемая епископами, главенствующую роль среди которых с течением времени начинает играть римский епископ – Папа. Все христианские течения, исповедующие иные версии христианства, отличные от официально признанной версии – объявляются ересями, и ставятся вне закона. Церковь начинает вести беспощадную борьбу с инакомыслящими, еретическими учениями.

В борьбе с неверными церковью «забывается» основополагающий принцип христианской веры, такой как, «любовь к ближнему». Вместо «возлюби врага своего», церковь уничтожает своих врагов направо и налево. Напомню цитату из Библии, которую я уже приводил в начале этой статьи: «Если кто не пребывает в единстве со мной, то выбрасывается, как ветвь, и засыхает; и такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают». (Ин. 15:6).

Католической церковью был создан особый следственный и судебный орган для преследования еретиков. Этот орган получил название «инквизиция» (полное название Inquisitio haereticae pravitatis — «расследование извращающей ереси») на IV Латеранском соборе, созванном папой Иннокентием III в 1215 г.

В 1231–35 гг. папа Григорий IX рядом постановлений изъял выявление еретиков и расследование их дел из ведения епископских судов и передал эти функции специальным уполномоченным-инквизиторам, назначавшимся из доминиканских и францисканских монахов, и к 1232 г. ввел постоянные суды инквизиции в ряде стран. В 1252 г. папа Иннокентий IV санкционировал применение пытки при следствии. Смертные приговоры приводились в исполнение светскими властями, которым передавалась и часть конфискованного имущества осужденных. К 1255 г. инквизиция действовала во многих странах Западной и Центральной Европы.

Следствие инквизиции держалось на трех основных китах: розыске, доносах и сыске. Но основным из этих трех инструментов на начальном этапе являлся розыск. Инквизитор был принужден совершать постоянные объезды подведомственного ему участка. Приезжая в тот или иной населенный пункт, он объявлял, так называемый, срок милосердия, в течение которого все окрестные еретики могли прийти и покаяться перед лицом инквизиции. По окончанию этого срока инквизитор начинал розыск. Если имелись покаявшиеся еретики, то он заставлял их выдать своих бывших единоверцев. Если же таковых не оказывалось, то инквизитор принуждал под присягой всех местных жителей указать подозрительных или еретиков. Арестовав вновь выявленных еретиков, он под конвоем препровождал их в центр епископии, где и начинал допрос. Почти с первых же шагов инквизиция начала применять пытки, как физические, так и нравственные.

Единственным поводом отвода свидетелей являлась смертельная вражда, но инквизиция не практиковала сообщение имен свидетелей подозреваемым. Единственным его шансом было назвать его злейших врагов, надеясь, что свидетель попадет в их число. Инквизитор совмещал в одном лице обязанности судьи и обвинителя, а адвокат обвиняемому в ереси не полагался, да и любой защитник мог быть обвинен в сочувствии ереси и тут же занять место своего подзащитного. Инквизитор имел право назначать себе помощников и охранников, которые пользовались церковной неприкосновенностью и обладали полной свободой притеснять, унижать население. Отличительной особенностью инквизиторского следствия была его значительная протяженность во времени, иногда до десяти лет. Все действия и слова обвиняемого равно как и обвинительное заключение фиксировались в двух экземплярах. Подобная организация делала невозможным для еретиков укрыться в другом государстве. Так как при необходимости копия могла быть послана вслед за ним. Поняв, что существует огромное количество лжесвидетелей, инквизиция ввела следующее правило: " Если кто-либо уличен в лжесвидетельстве, на него должно быть наложено суровая епитимья, но показания его из дела изыматься не должны".

Единственным шансом на спасение от системы, которая считала любого арестованного заранее виновным, заключалось в полном признании и раскаянии на первом же допросе. Если же человек упорно настаивал на своей невиновности, то его как закоренелого еретика выдавали в руки светской власти.

Основной целью инквизиции по понятию было вырвать души грешников из когтей Сатаны, а то, что происходило в это время с телом значения не имело. Во время крестового похода против альбигойцев было сформулировано еще одно правило: "лучше отправить на тот свет десять добрых католиков, чем дать уйти от правосудия хоть одному еретику". В борьбе за такую важную вещь, как человеческая душа, цель оправдывала применение любых средств.

Инквизиция накладывала обычно три вида наказания: епитимья, тюремное заключение и передача в руки светской власти, что означало костер. Епитимья могла заключаться в пожизненном ношении крестов, паломничестве по святым местам, внесении определенного пожертвования на благие дела. Но это только самые распространенные методы, вообще епитимья была ограничена только фантазией инквизитора. Тюремное заключение подразумевало под собой отбывание срока в узкой, душной камере на хлебе и воде, иногда в ручных и ножных кандалах, возможно прикованных к стене, в предельно антисанитарных условиях. Средняя продолжительность жизни в подобном заключении составляла три года. Но иногда были амнистии замена тюремного заключения на строгую епитимью. Выдача в руки светской власти подразумевало под собой сожжение заживо. Церковь не отказывалась даже от преследования покойников. Уже умершего еретика могли приговорить к сожжению. Это подразумевало под собой изъятие останков из могилы с последующим сожжением и конфискация имущества.

В королевстве Бавария в 1715-1722 гг. состоялся целый ряд жестоких ведовских процессов, на которых, как в самые худшие времена, казнили даже детей. Та же участь постигла невинных людей в швейцарском кантоне Цуг (1737 - 1738), в вюртембергском монастыре Мархталь (1746-1747) и в архиепископстве Вюрцбургском (1749). На немецкой земле последний смертный приговор по делу о ведовстве был вынесен верховным судом Кемптенского аббатства. Жертвой его стала служанка Анна Мария Швегель. Под суровым натиском обвинителей полуголодная и явно помешавшаяся женщина призналась в том, что на протяжении многих ночей она отдавалась Дьяволу. Приговор был вынесен 30 марта 1775 г. Женщину осудили на «смерть от меча». Приговор был скреплен высочайшим согласием аббата, добавившего к нему примечание: «Да свершится торжество справедливости». После этого приговор был приведен в исполнение.

Через семь лет после казни Анны Марии Швегель, в 1782 г., от руки палача умерла последняя ведьма в Европе. Это случилось в Гларусе, столице одного из швейцарских кантонов. Подобно кемптенской ведьме, обвиняемая была служанкой. Звали ее Анна Гельди. Ее обвинили в том, что с помощью «сверхъестественной и непостижимой колдовской силы» она наслала порчу на душу и тело дочери своего хозяина - врача и судьи. Европейская общественность беспомощно взирала на совершавшееся узаконенное убийство. Под пытками заключенная, томившаяся в цепях в тюремной камере, призналась в том, что хотели от нее услышать. Когда суд вынес ей смертный приговор, по всей Европе поднялась буря негодования. Однако судьи Гларуса были невозмутимы. За это «гнусное преступление» они распорядились отрубить несчастной женщине голову, а тело ее зарыть под виселицей. Задумаемся еще раз об этой дате -1782 год! «Ведьма» Анна Гельди умерла не в эпоху «мрачного Средневековья», а во времена Канта, Гете, Шиллера, Моцарта и Бетховена.

По мнению современных ученых, во всей Европе было казнено - около 100 тысяч человек. Впрочем, не следует забывать о том, что многие акты ведовских процессов были безвозвратно утрачены. Было ли это сделано намеренно, сгорели ли они в пожарах войны или исчезли каким-либо другим образом, об этом мы можем только догадываться. Таким образом, реальное число казненных могло быть гораздо выше 100 тысяч человек. Последние подробные исследования, проведенные в различных регионах, подтверждают эти предположения.

Разумеется, общее число жертв существенно превосходило число казненных. Количество изгнанных на чужбину оценивается в 100 тысяч человек. Примерно столько же было и тех, кто отделался более легким наказанием или предостережением. Трудно приходилось и семьям осужденных. Судьи конфисковывали имущество; на самих членов семей падало подозрение в колдовстве. Однако истинные масштабы причиненных бедствий - глубокие душевные муки, ужас, страх, разжигание самых низменных страстей, упадок нравов, презрение к человеческому достоинству, болезненное помрачение разума - всего не выразить в цифрах.

Как видно из вышесказанного, преступления церкви времён инквизиции были бесчеловечны. На протяжении практически всей истории инквизиции мы можем наблюдать подобное явление: после декларации богоугодных идей и под их прикрытием творятся такие преступления, которых свет не видывал. Как говорится: «перо опускается не в силах вынести описание подобных зверств и ужасов». Но, вы скажете, это же всё в католической Европе, у нас же на Руси никогда подобного не было. Заблуждаетесь, господа, было, и ещё как было. Об этом я расскажу вам в следующей части своей статьи.

Часть вторая. Россия.



Христианство пришло на Русь в 988 году. Вот что нам повествует летописец об этом событии:

В год 6496 (988) пошел Владимир с войском на Корсунь, град греческий. И послал к царям Василию и Константину, и так им передал: "Вот взял ваш город славный; слышал же то, что имеете сестру девою; если не отдадите ее за меня, то сотворю городу вашему (столице) то же, что и этому городу сотворил". И услышав это, они (Василий и Константин) опечалились, и послали ему весть, и так ответили: "Не пристало христианам выдавать жен за неверных. Если крестишься, то и ее получишь, и царство небесное примешь, и с нами единоверен будешь".

По божьему промыслу в это время разболелся Владимир глазами, и не видел ничего, и скорбел сильно, и не знал, что делать. И послала к нему царица (Анна) и передала: "Если хочешь избавиться от болезни сей, то крестись скорее; иначе не избудешь недуга сего". Услышав, Владимир сказал: "Если воистину исполнится это, то поистине велик будет бог христианский". И повелел крестить себя. Епископ же корсунский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира. И когда возложил руку на него, тотчас прозрел он. Владимир же, ощутив свое внезапное исцеление, прославил бога: "Теперь узрел я бога истинного".

Посмотрим же, что делал дальше Владимир:

После этого Владимир взял царицу и попов -корсунских с мощами святого Климента, взял и сосуды церковные, и иконы на благословение себе. Забрал и двух медных идолов, и четырех медных коней, что и сейчас стоят за церковью св. Богородицы. Корсунъ же отдал грекам как вено за царицу, а сам пришел в Киев. И когда пришел, повелел кумиры опрокинуть - одних изрубить, а других - предать огню. Перуна же повелел привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью, и приставил двенадцать мужей колотить его жезлами. Делалось это не потому, что дерево чувствует, но для поругания беса. Вчера был чтим людьми, а сегодня поругаем. Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные люди. И, притащив, сбросили его в Днепр. И сказал Владимир сопровождающим: "Если он где пристанет, вы отпихивайте его от берега, до тех пор, пока не пройдет пороги, тогда лишь оставьте его". Они так и сделали, как он велел. Как только оставили его за порогами, так принес его ветер на мель, которую потом прозвали Перунья Мель, так она и до сего дня называется. Затем послал Владимир по всему городу сказать: "Если не обратится кто завтра на реке - будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, - противен будет мне".

То есть, из приведённого выше примера ясно, что Владимир не стал тратить время на идеологическую работу. Своему народу он сообщил, что тот, кто не покрестится, будет великому князю противен. Народу два раза объяснять уже не надо было, киевляне покрестились сразу же и всем скопом.

Другие города наш будущий святой "заинтересовывал" христианством экономически: обкладывал их повышенной данью до тех пор, пока те не принимали крещение. Но даже и под давлением князя, русские люди не хотели менять свою исконную веру:

В Новгороде люди, увидев, что Добрыня идет крестить их, учинили вече и заклялись все не пустить их в город и не дать опровергнуть идолов. И когда он пришел, они, разметав мост великий, вышли с оружием, и какими бы угрозами или ласковыми словами их Добрыня ни увещевал, они и слышать не хотели, и вывели два самострела больших со множеством камней, и поставили их на мосту, как на настоящих своих врагов. Высший же над славянскими жрецами Богомил, который из-за своего красноречия был наречен Соловьем, запрещал людям покоряться.

Мы же стояли на торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, и учили людей, как могли. Но гибнущим в нечестии слово крестное, которое апостол сказал, явилось безумием и обманом. И так мы пребывали два дня и крестили несколько сот людей.

Тоща тысяцкий новгородский Угоняй, ездил повсюду и кричал: "Лучше нам помереть, нежели богов наших дать на поругание." Народ же оной страны, рассвирепев, дом Добрыни разорил, имение разграбил, жену и родных его избил. Тысяцкий же Владимиров Путята, муж смышленый и храбрый, приготовив ладью и избрав от ростовцев 500 человек, ночью переправился выше города на ту сторону и вошел в город, и никто не остерегся, так как все видевшие их думали, что видят своих воинов. Он же, дойдя до двора Угоняя, его и других первых мужей тотчас послал к Добрыне за реку. Люди же той страны, услышав про это, собрались до 5000, обступили Путяту, и была между ними злая сеча. Некоторые пошли и церковь Преображения Господня разметали и дома христиан стали грабить. А на рассвете подоспел Добрыня с бывшими с ним воинами, и повелел он у берега некоторые дома поджечь, чем люди были весьма устрашены, и побежали они тушить огонь; и тотчас перестали сечь, и тоща первые мужи, придя к Добрыне, стали просить мира.

Добрыня же, собрав воинов, запретил грабеж, и тотчас сокрушил идолов, деревянные сжег, а каменные, изломав, низверг в реку; и была нечестивым великая печаль. Мужи и жены, видев это, с воплем великим и слезами просили за них, будто за настоящих богов. Добрыня же, насмехаясь, им говорил: "Что, безумные, сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, какую пользу вы от них чаять можете". И послал всюду, объявив, чтоб все шли ко крещению. И пришли многие, а не хотящих креститься воины притаскивали и крестили, мужчин выше моста, а женщин ниже моста. И так крестя, Путята шел к Киеву. Потому люди и поносят новгородцев, мол, их Путята крестил мечем, а Добрыня огнем.

Вот как поступали князья и их подданные с проповедниками чуждых учений:

6579 (1071). Был голод в Ростовской области, и тогда восстали два волхва близ Ярославля. И пришли на Белозеро, и было с ними людей 300. В то же время случилось прийти от Святослава собирающему дань Яню, сыну Вышатину. Янь же повелел бить их и вырывать у них бороды. Когда их били и выдирали расщепом бороды, спросил их Янь: "Что же вам молвят боги?" Они же ответили: "Стать нам пред Святославом!" И повелел им Янь вложить рубли в уста и привязать их к мачте лодки и пустил их пред собою в ладье, а сам пошел за ними. Остановились на устье Шексны, и сказал им Янь: "Что же вам теперь боги молвят?" Они же ответили: "Так нам боги молвят: не быть нам живыми от тебя". И сказал им Янь: "То они вам правду поведали". Они же, схватив их, убили их и повесили на дубе.

6579 (1071) Такой волхв появился при Глебе в Новгороде; говорил людям, притворяясь богом, и многих обманул, чуть не весь город, уверяя, будто "все ведает и предвидит", и хуля веру христианскую, уверял, что "перейдет Волхов перед всеми". И был мятеж в городе, и все поверили ему и хотели погубить епископа. Епископ же взял крест и облекся в ризы, встал и сказал: "Кто хочет верить волхву, пусть идет за ним, кто же верует, пусть ко кресту идет". И разделились люди надвое: князь Глеб и дружина его пошли и встали около епископа, а люди все пошли за волхва. И начался мятеж великий между ними. Глеб же взял топор под плащ, подошел к волхву и спросил: "Ведаешь ли, что завтра утром случится и что сегодня до вечера?" - "Все предвижу". И сказал Глеб: "А знаешь ли, что будет с тобою сегодня?" - "Чудеса великие сотворю", - сказал. Глеб же, вынув топор, разрубил волхва, и пал он мертв.

6735 (1227) Явились в Новгороде волхвы, ведуны, потворницы, и многие волхвования, и потворы, и ложные знамения творили, и много зла сделали, и многих прельстили. И собравшиеся новгородцы поймали их и привели на двор архиепископа. И мужи князя Ярослава вступились за них. Новгородцы же привели волхвов на двор мужей Ярослава, и сложили великий огонь на дворе Ярослава, и связали волхвов всех, и бросили в огонь, и тут они все сгорели.

Князья сурово расправлялись с противниками. Как отмечает летопись, еще при князе Владимире епископы благословляли князей на применение казни. «Ты поставлен от бога на казнь злым, а добрым на помилование», — говорили они.

В XII в. «немилостивым мучителем» был владимирский епископ Федор. Он лишал своих противников сел, одних обращал в рабство, других заключал в тюрьмы, рубил им головы, выжигал глаза, резал языки, распинал на стенах. В рассказе летописца отразилась борьба, которую вели между собой церковники за власть. Владимирский епископ как крупный феодал отказывался признавать власть киевского митрополита. Обвинив своих противников в еретичестве, он через свой суд приговорил их к смертной казни, добился конфискации их имущества, а многих заключил в тюрьмы. В борьбе с киевским митрополитом Федор потерпел поражение, и его выдали на суд митрополиту. Митрополичий суд в свою очередь обвинил Федора в еретичестве и подверг жестокому наказанию: ему отрезали язык, затем отсекли правую руку и «вынули очи», т.е. ослепили.

В России, как и в Европе, получили развитие различные еретические учения. Победа над еретиками была для церкви жизненной необходимостью. Православные иерархи обратились к западному опыту. По приказу новгородского архиепископа Геннадия в 1490 году против ряда видных еретиков применили типично инквизиторскую казнь: еретиков посадили задом наперед на лошадей (в Испании сажали на ослов, но в Новгороде ослов не нашлось), надели на головы “бесовские” колпаки с рогами, а на грудь каждому повесили надпись: «се есть сатанинское воинство». После этого их провезли по всему городу, и каждый встречный должен был плевать в проповедников свободы воли – это было наказанием за «гордыню». Затем некоторые были казнены, многие сосланы в отдаленные монастыри. Сходство с действиями святейшей инквизиции не случайно. Новгородский архиепископ весьма лестно отзывался об опыте западноевропейских «коллег» и описанное действие устроил в точности по испанским руководствам по борьбе с ересями. В 1501 году он распорядился перевести на русский язык католический антииудейский трактат – на еретиков нужно было навесить ярлык, и им дали прозвище «жидовствующие», хотя ничего от иудаизма в их воззрениях не было.

Архиепископ Геннадий сжег за ересь архимандрита Кассиана, ещё у одного еретика был вырван язык, после чего, он тоже был сожжен. На поместном соборе в 1504 г. были осуждены на сожжение за ересь Иван-Волк Курицын, Дмитрий Коноплев, Иван Максимов, остальных сектантов сослали, заточили в тюрьмы или наложили епитимьи. По обвинению в ереси, богохульстве и колдовстве были казнены врачи Эрнштейн, Леон и Бомелий.

Официально инквизиция в Русской Православной Церкви (РПЦ) оформилась при борьбе с раскольниками. Начало кровавого похода против раскольников как врагов государства и церкви было связано с именем патриарха Никона, который не останавливался перед суровыми мерами, чтобы задушить в самом начале новое антицерковное движение. Патриарх Никон не стеснялся в средствах, когда шла речь об увеличении его вотчин и богатств. Современники говорили о Никоне, что он, как разбойник, грабил церкви и монастыри, захватывал вотчины бояр и служилых людей. Начав поход против сторонников старой веры, Никон подвергал пыткам наиболее активных представителей раскола. Им резали языки, руки и ноги, сжигали на кострах. При Никоне инквизиторские костры запылали во многих местах. Яркую картину кровавого террора, предпринятого Никоном и его приспешниками, дает, в частности, раскольническая литература. «Никон, — писал в своем послании расколоучитель Аввакум, — епископа Павла Коломенского мучил и сжег в новгородских пределах; протопопа костромского Даниила уморил в земляной тюрьме в Астрахани; священнику Гавриилу в Нижнем приказал отрубить голову; старца Иону Казанца в Кольском остроге на пять частей рассекли; в Холмогорах сожгли Ивана Юродивого, в Боровске — священника Полиевкта и с ним 14 человек. В Нижнем сожгли народу много, в Казани 30 человек, а живущих на Волге в городах и селах и не хотевших принять антихристовой печати клали под меч тысячами. А со мной, —продолжал далее Аввакум, — сидело 60 человек и всех нас мучил и бил и проклинал и в тюрьме держал».

В другом раскольническом памятнике гонения против сторонников старой веры изображены так. «Везде бряцали цепи, везде вериги звенели, везде Никонову учению служили дыбы и хомуты. Везде в крови исповедников ежедневно омывались железо и бичи. И от такого насильственного лютого мучительства были залиты кровью все города, утопали в слезах села и города, покрывались плачем и стоном пустыни и дебри, и те, которые не могли вынести таких мук при нашествии мучителей с оружием и пушками, сжигались сами».

Патриарх Никон был низложен на соборе 1666 г. Но борьба с расколом продолжилась.

В 1681 г. вновь созвали церковный собор во главе с патриархом Иоакимом. Этот собор решил казнить огнем первых расколоучителей и применить самые жестокие меры к их последователям. Постановления собора стали послушно выполняться, и 1 апреля 1681 г. на площади в Пустозерске сожгли в срубе раскольнических учителей протопопа Аввакума, Лазаря, Епифания и Никифорова, томившихся в местной тюрьме. По настоянию патриарха Иоакима в 1684 г. сожгли видного расколоучителя Федора Михайлова.

Для расправы с религиозным движением в 1685 г. был издан указ, известный под именем «12 статей о раскольниках». Этот указ санкционировал массовый террор под видом охраны «чистоты» православия. Творцом указа был фанатик и злейший враг раскольников патриарх Иоаким, считавший делом своей жизни «искоренение злого плевела еретического вконец». Указ предписывал пытать тех, кто не подчинялся официальной церкви и ее служителям, — не ходил, как требовалось, к исповеди, не посещал церковных служб, не пускал в свой дом священников для исполнения треб, кто своим враждебным отношением к церкви «чинил соблазн и мятеж». «Церковных противников» вновь предлагалось сжигать в срубе, а пепел их развеивать по ветру. Раскольников, раскаявшихся под пытками, предписывалось заключать в монастырские тюрьмы и держать пожизненно в строгом заточении. Имущество церковных мятежников — крестьянские дворы, лавки посадских людей, промысла — отбиралось, а поселения «сжигались без остатку».

Христианство огнём и мечом насаждалось на просторах необъятной России. В Казанском крае христианизация началась со второй половины XVI в., вскоре после завоевания Казани здесь были основаны монастыри. Над татарами, противившимися крещению, совершалось дикое насилие: их сажали в тюрьмы, у них отбирали земли, их выселяли из деревень, заставляли жениться на русских женщинах, держали в цепях. При этом церковники не скрывали, что их цель — «народ от татарской веры отучить и остращать».

В Сибири среди остяков и вогулов огнем и мечом действовал сибирский митрополит Филофей Лещинский. Этот инквизитор разрушал нехристианские кладбища, рубил и сжигал капища, возводя вместо них часовни, силой обращал сибирские народы в православие, угрожая в случае отказа смертью. В ответ на жесточайшие наказания крестьяне сжигали церкви и дома священников, поднимали восстания. Таковыми были, например, восстание башкир 1704-1708 гг., слившееся с булавинским восстанием 1707-1708 гг., восстание березовских вогулов и остяков 1707 г. и др. Восстания потерпели поражения, и многие башкиры и другие народы нерусской национальности, захваченные в плен, были приговорены к смерти.

Православная церковь боролась за своё духовное господство над страной до последнего. После подавления революции 1905 г. гонения на неправославные и нехристианские религии, особенно на ислам и сектантство, усилились. Духовное ведомство расширило сеть церковно - приходских школ и попечительств, воинствующая пропаганда православия велась также через церковные собрания. В помощь жандармам в рясе были привлечены реакционные и черносотенные элементы, их организации возглавлялись духовенством. Духовенство боролось также с национально - освободительным движением и с этой целью усилило деятельность миссионерских организаций.

В 1910 году состоялось очередное собрание этих миссионеров. На собрании председательствовал Столыпин. Совещание разработало целую программу по укреплению христианства и по борьбе с мусульманством.

Конец церковному православному беспределу, положила Великая Октябрьская Социалистическая Революция. 23 января 1918 г. В.И. Ленин подписывает Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». В декрете говорилось, что “каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или неисповеданием никакой веры, отменяются”. Из официальных актов устранялись всякие указания на религиозную принадлежность граждан. Было запрещено издавать какие-либо местные законы или постановления, ограничивающие свободу совести или устанавливающие какие бы то ни было преимущества или привилегии на основании религиозной принадлежности граждан. Закрепляя принцип добровольности в определении гражданами своего отношения к религии, в исполнении ими предписаний вероучения и священнослужителей, декрет запретил церковным и другим религиозным обществам применять меры принуждения или наказания к их сочленам.

Провозгласив отделение церкви от государства, декрет предусмотрел, что «действия государственных и иных публично-правовых общественных установлений не сопровождаются никакими религиозными обрядами или церемониями», отменил религиозную клятву и присягу, отнес к исключительной компетенции гражданской власти ведение актов гражданского состояния. На все церковные и религиозные общества распространялось общее положение о частных обществах и союзах. В декрете указывалось, что они «не пользуются никакими преимуществами и субсидиями ни от государства, ни от его местных автономных и самоуправляющихся установлений». Защищая права верующих, закон запретил принудительное взыскание сборов и обложений в пользу церковных и религиозных обществ. Церковные и религиозные общества были лишены права владеть собственностью, являться юридическими лицами; все их имущество объявлялось всенародным достоянием.

Конституция PФ гласит: Гражданам PФ, гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду.

Граждане PФ равны перед законом независимо от отношения к религии. Их равноправие «обеспечивается во всех областях экономической, политической, социальной и культурной жизни». «Использование гражданами прав и свобод не должно наносить ущерб интересам общества и государства, правам других граждан». «Осуществление прав и свобод неотделимо от исполнения гражданином своих обязанностей».



Просветитель

01 декабря 2006 г.

Источник: http://www.citytowers.ru/viewtopic.php?id=788

Правила христианской ненависти

Если не просто читать Библию, а еще и задумываться над прочитанным, то действия библейского ветхозаветного бога (то есть и иудейского и христианского) и новозаветного евангельского бога (чисто христианского) не только не хороши, но глупы, нелепы, несправедливы и очень злы.
В раю библейский бог Адаму завещал: “от дерева познания добра и зла не ешь, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь” (Бытие, 2:17).
Expand text…
Во-первых, зачем бог обманул Адама? Адам нисколько не умер в день, когда он съел плод с этого дерева, а прожил после этого 930 лет (если верить Библии). Лгать – это очень плохо и недостойно, тем более для бога. Если библейский бог лжет – то он не абсолютное добро, он просто лжец. Вспомним, что дьявол – это лжец и отец лжи. Значит, библейский бог – это дьявол?
Во-вторых, зачем бог что-то хотел скрывать от человека, тем более от образа и подобия своего? Нечестно и недостойно. Казалось бы, бог, если бы он желал людям добра, должен был делать прямо противоположное, не скрывать знания от людей, а учить им своё подобие. Ну а скрывать, что есть добро и что есть зло, – это просто нелепо. Как же человек сможет себя хорошо вести, если он не будет знать, что есть добро, а что зло? Значит, библейский бог имел другие, недобрые намерения.
Ему зачем-то нужно было скрыть от человека знания о добре и зле. Ему нужен был повод, чтобы выгнать человека из рая, унизить его, внушить ему мысль о его якобы греховности, сделать его своим рабом и дальше издеваться над ним. Подлость и садизм. Может ли добрый Бог это делать? Нет, конечно. Опять получается, что библейский бог – это дьявол, который всего лишь называет себя богом и, как волк, надевает на себя овечью шкуру. В неканоническом Евангелии гностиков о злом умысле этого бога написано черным по белому.
В-третьих, почему естественная сексуальность людей – стыдна, греховна и её надо скрывать? Ведь Адама с Евой такими создал не кто-нибудь, а сам бог. Зачем тогда бог создавал их сексуальными, мог бы создать их однополыми? А уж если создал их такими, то почему это плохо, а если и плохо, то почему люди должны отвечать за эту плохую работу бога?
Да и потом, ведь сексуальность существует не сама для себя. Её цель – размножение и создание новой жизни. Иудохристианский бог (господь) стремился скрыть от людей их естественную (настоящими Богами подаренную) форму размножения, продолжения рода и развития жизни. Значит, иудохристианский бог – это бог смерти?
В-четвертых, библейский бог всё время уходит от своей личной ответственности за свою работу и хочет эту ответственность несправедливо переложить на кого-нибудь другого, найдя козла отпущения. Змея он проклял за то, что тот научил Еву сорвать плод с дерева познания добра и зла. А что плохого сделал змей? Всего лишь сказал правду, что от этого плода не умрешь, и разоблачил ложь этого бога.
Не любит библейский бог правды и наказывает того, кто её говорит. К тому же все поступки змея являются следствием того, каким змея создал этот бог. Ведь его, как и всё остальное, создал бог, а не кто-нибудь еще. Так что библейский бог или сам не понимает, что он создаёт и не управляет ситуацией, или не хочет нести ответственность за результаты своей работы. Змея бог проклял (ни за что), землю проклял.
Выгнал Адама с Евой из рая. За что? Зачем? А вот зачем (Бытие 3: 22): “И сказал Господь Бог: Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно”. Вот чего бог боялся – как бы человек не стал безсмертным как он. Вот за что он выгнал людей из Рая. Вот Вам и по образу и подобию своему. Ложь.
Даже если предположить, что человек сделал что-то не так. Так прости его, еще раз научи, помоги исправить его ошибку. Ты же милостивый и милосердный. Нет, сразу жестоко карать.
Такие оставшиеся после безконечных переписываний слова в Библии, как “один из Нас”, четко доказывают, что Библию писал не бог, а люди, придумывая монотеистическую религию не на пустом месте, а из языческого многобожия.
В данном эпизоде библейский (еврейский) бог предстает лгуном, жест

Источник: https://vk.com/club17119777

Фото: Enc Photography_flickr
    

Есть в христианской традиции слова, которые звучат очень правильно и эффектно, словно античный афоризм. Собственно, по этой причине их так часто любят повторять в самых разнообразных обсуждениях и сетевых спорах — сказал, и дальше можешь уже не сомневаться в своей правоте. Посрамленные оппоненты уныло признают свое поражение, а сторонники виртуально аплодируют многочисленными лайками. Вот эти слова: «ненавидь грех, но люби грешника». Что называется — коротко и ясно. Хотя, на самом деле, коротко-то оно, действительно, коротко. А вот насчет ясности — далеко не так просто, как может показаться.

Ну в самом деле, как эту лаконичную заповедь осуществить на практике? Ведь грех не имеет какого-то самостоятельного бытия в отрыве от человека, его совершающего. Не бывает воровства без конкретного человека, укравшего чужую вещь или деньги. Убийство есть лишь там, где вполне определенный субъект прервал чужую жизнь. А ложь невозможна без того, кто уклонился от правды. Грех без грешника — это «сферический конь в вакууме», абстракция, возможная лишь в хорошо развитом воображении. Как же можно эту абстракцию возненавидеть, а человека, своими действиями впустившего ее в мир, давшего ей свою плоть и кровь, предоставившего греху возможность действовать через себя, причинившего страдания другим людям — вот этого самого человека — возлюбить?

Найти теоретическое решение этой противоречивой задачи, наверное, невозможно. Тем не менее великое множество христиан во все времена находили пути и способы практического ее осуществления. И то, что не получается объять умом, вполне возможно воспринять как некий опыт жизни, которому и следует подражать по мере сил. Разумеется, для христиан таким опытом в первую очередь является земная жизнь Иисуса Христа. Примеры из житий святых также могут дать представление о том, как нужно любить грешников, ненавидя при этом грех. Однако святыми Церковь признала их как раз в той мере, в какой они уподобились Христу. Ошибкой было бы «канонизировать» каждое действие каждого святого, предполагая любовь Христову абсолютно во всем, что бы они ни совершали в своей жизни. Образцом для подражания являются лишь те дела святых, в которых они были подобны Господу. Поэтому самым простым и надежным способом найти реальный пример любви к грешникам и ненависти к греху будет все же исследование Евангелия.

Вопрос 1: Если мы хотим быть людьми чистыми, то зачем нам церемониться с «грязными»?

Фото: Ulf Bodin
    

​Иисус Христос — единственный представитель человечества, не имевший в себе даже тени какого-либо греха. Ведь грех — это нарушение Божьей воли. А Богочеловек Иисус полностью подчинил Свою человеческую волю — воле божественной. В Нем не было ни единой мысли, ни единого чувства, слова или действия, нарушавшего волю пославшего Его Отца. И потому абсолютно все люди в сравнении с Иисусом из Назарета являются грешниками, независимо от глубины своего падения или высоты своей праведности. Людям свойственно сравнивать друг друга, выявлять — кто лучше, кто хуже, меряться достижениями, выстраивать различные шкалы ценностей, на которых праведники — где-то на недосягаемом верху, в сияющих эмпиреях, а грешники — в грязи и мраке самых нижних слоев.

Но для безгрешного Иисуса Христа любая такая шкала снизу доверху будет заполнена одними лишь отпавшими от Бога, страдающими от этого отпадения, несчастными, потерявшимися детьми. Среди которых острее всего нуждаются в помощи как раз самые «плохие» по нашим человеческим меркам.
Одна из самых запоминающихся категорий грешников, упоминаемых в Евангелии, — безнадежно больные люди. При чтении эпизодов, где говорится о них, мы обычно проникаемся к ним состраданием и не воспринимаем их как грешников. Однако евангельский текст прямо свидетельствует, что причиной болезни стала их грешная жизнь. Что же делает Иисус, когда видит перед собой такого, искалеченного собственными грехами бедолагу? Гневно хмурит брови? Читает ему нотации о здоровом образе жизни и необходимости следовать заповедям? Призывает соотечественников посмотреть на наглядный пример — до чего грех может довести нормального законопослушного иудея? Нет. Без всяких нравоучений Он исцеляет несчастного и тут же уходит. Лишь при следующей встрече, наедине Иисус говорит исцеленному: — Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже (Ин 5:14).

То же самое происходит и при общении Иисуса с блудницами-проститутками, с мытарями — вороватыми налоговыми инспекторами на службе у оккупантов-римлян, с другими отбросами иудейского общества, обозначенными в Евангелии общим словом — «грешники». Этих отверженных своим народом людей Иисус не ругает, не осуждает, но ест и пьет с ними за одним столом, общается с ними, принимает от них знаки уважения. Для благочестивых фарисеев кажется немыслимым такое поведение чтимого народом Учителя. Но для воплотившегося Бога их показное благочестие — лишь побелка на камнях, закрывающих вход в погребальную пещеру, наполненную мертвыми костями. Все люди без исключения поражены грехом, всех пришел спасти Иисус. И тот, кто прикрыл свои язвы красивыми одеждами, в Его очах ничем не лучше того, чьи язвы были выставлены на всеобщее позорище.

Женщину, которую хотели убить за измену мужу, Иисус защищает от толпы одной лишь фразой: кто из вас без греха, первый брось на нее камень (Ин 8:7). И при этом даже не поднимает головы, изображая на песке какие-то знаки.

В церковном предании есть интересная трактовка этого евангельского эпизода. Согласно ей, Иисус писал на песке пальцем тайные грехи каждого из обвинителей. Писал кратко, но до одури страшно для обличаемого, потому что за любой из этих грехов по иудейскому закону полагалась смерть. Святитель Николай Сербский рассказывал об этом в форме художественного рассказа:

«Мешулам — похититель церковных сокровищ, — писал Господь перстом по земле;
Ашер совершил прелюбодеяние с женой брата своего;
Шалум — клятвопреступник;
Елед ударил отца;
Амарнах присвоил имение вдовы;
Мерари совершил содомский грех;
Иоиль поклонялся идолам…

И так обо всех по порядку писал по земле перст праведного Судии. А те, о ком он писал, склонившись, читали написанное с невыразимым ужасом. Все их искусно скрываемые беззакония, которые нарушали закон Моисея, были известны Ему и вот сейчас перед ними объявлены. Уста их вдруг умолкли. Дерзкие гордецы, гордящиеся своей праведностью, и еще более дерзкие судьи чужой неправедности стояли неподвижно и немо, как столбы в храме. Они дрожали от страха, не смея смотреть друг другу в глаза, о женщине-грешнице они уже не помнили. Они думали только о себе и своей смерти. Ни один язык больше не мог произнести это надоедливое и лукавое — Ты что скажешь? Господь не сказал ничего. Он не сказал ничего. Ему было гадко Своим пречистыми устами объявить их грехи. И потому писал по пыли, то, что так грязно, заслуживает написания на грязной пыли. Другая причина, по которой Господь писал в пыли, еще удивительнее. То, что написано на пыли, быстро исчезает, не оставляя следа. А Христос не хотел объявлять их грехи всем и каждому. Ибо, если бы этого хотел, все-таки сказал бы о них перед всем народом, обличил бы их, и народ, согласно закону, побил бы их камнями. Но Он — беззлобный Агнец Божий, не желал ни мести, ни смерти тем, кто постоянно замышлял Его убить и кто больше хотел Его смерти, чем себе вечной жизни.

Господь только хотел, чтобы они задумались о собственных грехах. Хотел напомнить им, чтобы они под бременем собственных беззаконий не были жестокими судьями чужих; чтобы прокаженные грехом не спешили лечить чужую проказу; чтобы, будучи преступниками, не расталкивали других, чтобы быть им начальниками. Это все, чего хотел Господь. И когда Он закончил писать, Он снова разровнял пыль, и написанное исчезло».
Грешники «праведные» оказались на поверку ничем не лучше грешницы, которую они с гневом обличали в ее грехе.
И снова все тот же финал, все та же тихая, исполненная любви фраза: Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши (Ин 8:10–11).

Вопрос 2: Кого Иисус хлестал бичом в храме и почему перевернул столы меновщиков?

Фото: Ulf Bodin
    

Иисус любит и жалеет грешников, как добрый врач любит своих страдающих пациентов. Но и ненависть Его ко греху несомненна. Подтверждением тому — изгнание торгующих из храма, описанное у всех четырех евангелис­тов. Наиболее яркую картину дает Евангелие от Иоанна:

Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. (Ин 2:13–16).

Описания эти в некоторых деталях существенно разнятся между собой, поэтому, Иоанн Златоуст полагал, что речь в разных Евангелиях идет как минимум о двух различных эпизодах. По его мнению, Иисус дважды устраивал в Иерусалимском храме подобную «ревизию» с переворачиванием столов.

Часто эти эпизоды читатели воспринимают не совсем верно, полагая, будто гнев Иисуса был вызван самим фактом торговли в святом месте. На самом деле все обстояло несколько сложнее. Храмовый комплекс в Иерусалиме состоял из святилища и окружавших его дворов. Самым просторным из них был двор язычников — единственная территория храмовой горы, где могли находиться не-евреи. Именно здесь и производились все коммерческие операции с деньгами и животными, причем на вполне законных основаниях, не оскверняя святилище.

Дело в том, что ежегодный налог на Иерусалимский храм и вообще любое денежное пожертвование в храмовую сокровищницу можно было принести только специальными «храмовыми» деньгами — сребрениками, или, как их еще называли, — сиклями. Поэтому паломникам, пришедшим издалека, сначала нужно было поменять свои деньги на храмовые сикли. В этом им помогали менялы (меновщики), которые ставили свои столы во дворе язычников. За свои услуги они брали комиссию, которая составляла почти две трети от обмениваемой суммы. Но на этом изъятие денег у паломников не заканчивалось. Далее на полученные сребреники они должны были тут же, во дворе язычников, приобрести животных для принесения в жертву. Этот мычащий и блеющий товар стоил здесь намного дороже, чем в городе, но паломники все же покупали животных по завышенной цене. Причина тому была проста. Храмовые служители проверяли все принесенные жертвы на отсутствие дефектов (а за проверку, между прочим, также приходилось платить). Волы и овцы, купленные в другом месте, после такой экспертизы крайне редко получали положительное заключение. Чтобы избавиться от этой процедуры, люди вынуждены были покупать животных при храме, но уже втридорога.

Система, задуманная для того, чтобы помогать паломникам, из-за человеческого греха превратилась в инструмент грабежа и бессовестной наживы храмовых служителей. Поэтому Иисус и назвал меновщиков и продавцов скота разбойниками, обирающими богомольцев. Не сама торговля во дворе язычников, а лихва, которую брали служители с пришедших людей, стала причиной Его гнева, как об этом пишет блаженный Иероним Стридонский: «…как будто не об этом проповедовал Иезекииль, говоря: Не берите лихвы и сверхдолжного (Иез 22:12) Господь, видя в доме Отца Своего такого рода сделки, или разбойничество, побуждаемый пылом духа, — согласно тому, что написано в 68-м псалме: Ревность по доме Твоем снедает меня (Пс 68:10), — сделал себе бич из веревок и выгнал из храма большую толпу людей со словами: «Написано: Дом Мой назовется домом молитвы, а вы сделали его пещерой разбойников». В самом деле, разбойник — тот человек, который из веры в Бога извлекает прибыль, и храм Божий он обращает в пещеру разбойников, когда его служение оказывается не столько служением Богу, сколько денежными сделками».

Однако даже здесь, столь жесткими методами наводя порядок во дворе язычников, Иисус разделяет грех и самих грешников. Упоминания о биче вызывают у многих соблазн подумать, будто воплотившийся Бог способен был избивать провинившихся перед Ним людей специально изготовленным для этого орудием.

Чтобы оградить читателей Евангелия от подобных предположений, Евфимий Зигабен — один из авторитетнейших толкователей Священного Писания — более детально пояснил это место: «Следует заметить, что, сделавши бич, Иисус Христос не бил людей , но только устрашил их и удалил, а овец и волов, конечно, ударял и выгнал».
Бич — пастушеский инструмент. Вполне разумно соорудить его из подручных материалов там, где нужно прогнать скот со двора. Но полагать, будто этим же бичом Иисус бил и грешников, наживавшихся на сборе денег с богомольцев, было бы по меньшей мере странно. Двадцать седьмое Правило Святых Апостолов однозначно утверждает, что Иисус никогда, ни при каких обстоятельствах Своей земной жизни не поднимал руку на человека: «…Ибо Господь отнюдь нас сему не учил: напротив того, сам быв ударяем, не наносил ударов, укоряем, не укорял взаимно, страдая, не угрожал».

Вопрос 3: Чьи грехи следует ненавидеть прежде всего?

Фото: Ulf Bodin
    

Иисус не имел в Себе никакого греха, но с милосердием относился к грешникам, как бы низко они ни пали. Кем же будем выглядеть в Его очах мы, если вдруг решим, будто кто-то из людей по своим грехам оказался ниже нас и теперь мы имеем право говорить или пускай даже только думать о таких грешниках с пренебрежением?

Неужели со своими грехами мы настолько уже разобрались, что пришла пора обратить внимание на чужие?
Ведь именно о них, о совершивших явный грех людях, об этих тростинках надломленных и едва тлеющих клочках льна, заботится Господь более, чем о ком-либо. Ради каждой из таких заблудших овец готов Он оставить послушное стадо и отправиться на поиски в смертельно опасное путешествие. Страшную смерть на кресте принял Он за согрешивших, а не за праведных. И каждому из нас в любой момент может напомнить о наших собственных грехах — так же, как в тот раз, когда, склонив голову, Он писал на песке имена обуянных праведным гневом обличителей.

Грех нужно ненавидеть. Но ненависть к чужому греху может оказаться духовно опасной даже для святых людей. В древнем патерике упоминается поучительный случай подобного рода: «Один старец святой жизни, узнав о некоем брате, что он впал в блуд, сказал: „О, худо он сделал“. Через некоторое время Ангел принес к нему душу согрешившего и сказал: „Посмотри, тот, кого ты осудил, умер; куда же прикажешь поместить его — в Царство или в муку?“ Потрясенный этим, святой старец все оставшееся время своей жизни провел в слезах, покаянии и безмерных трудах, молясь, чтобы Бог простил ему этот грех». Старец осудил не брата, а лишь его грех, но Господь показал ему недопустимость даже такого, казалось бы, благочестивого и праведного суда.

Грех достоин ненависти. Но каждому, желающему своего спасения, необходимо научиться ненавидеть грех прежде всего в себе самом. А ко всем прочим людям относиться так, как относился к ним Господь наш Иисус Христос — с любовью и состраданием. Конечно, сказать это гораздо проще, чем сделать. И все же вряд ли получится найти какой-либо иной практический способ исполнения этого парадоксального правила: ненавидь грех и люби грешника.

Источник: http://www.pravoslavie.ru/106387.html
Смотрите также